http://redar.ru/2008/04/22/revoljuciju-ne-pokazhut-po-televizoru.html
Забавно, но знаете ли вы, что ваше личное благосостояние, уважаемый читатель, зависит от того, кто является президентом Венесуэлы? Не верите? Судите сами: эта страна - третий поставщик нефти в мире и если у власти окажется проамериканское правительство, то оно будет поставлять нефть в США по сниженным ценам, что моментально ударит по российской экономике. Собственно, это почти произошло в апреле 2002-го года. Еще немного и многие из тех, кому "плевать на политику", вдруг с изумлением обнаружили бы, что их жизнь круто изменилась в худшую сторону, совершенно независимо от них. Пора понять то, что мы живем в едином мире, пронизанном миллионами экономических, культурных и политических связей и что мыслить в рамках отдельно взятой страны - значит обрекать себя на слепоту. Но... ближе к делу! Группа ирландских телевизионщиков, приехавшая снимать фильм о Венесуэеле и Уго Чавесе, неожиданно для себя оказалась в самом центре государственного переворота. На них никто не обращал особого внимания, и им удалось сделать уникальные съемки уличных перестрелок, запечатлеть торжество заговорщиков, циничные откровения, когда, казалось бы, вся власть в стране перешла в их руки, запечатлеть полицейские репрессии против сторонников Уго Чавеса и, наконец, то, чем закончился этот переворот, опиравшийся на деньги, ложь, танки и (возможно) поддержку ЦРУ.



Вспомните страшную чилийскую осень. Мы неоднократно упоминали о тех событиях на нашем портале, например, когда писали о песне "La Unidad Popular" или о фильме "Пропавший без вести". Почему же в Венесуэле не повторилась чилийская трагедия, ведь в обеих этих странах сложилась похожая ситуация? Судите сами: в Чили Сальвадор Альенде пытался провести национализацию рудников, задев интересы отечественных и иностранных капиталистов, которые, объединившись с военными, устроили переворот, вознесший на верхушку власти мясника Пиночета. В Венесуэле Уго Чавес занялся национализацией нефтяных компаний с целью произвести перераспределение их доходов в пользу беднейшей части населения страны. Это послужило сигналом: началась активная медиа-кампания, международное давление и, в конце концов, дворец президента в Каракасе окружили танки.

Чавес схвачен и увезен, на его министров началась охота, вся армия, и даже президентская гвардия, подчинилась новому президенту - Педро Кармоне. На улицах полиция расстреливает из дробовиков сторонников Чавеса, вокруг кубинского посольства беснуется толпа, требуя выдать вице-президента: распущены Верховный Суд, Генеральная Ассамблея и другие конституционные органы. Все телевизионные каналы в руках заговорщиков и по ним беспрестанно транслируются лживые кадры, которые должны подтвердить то, что войска Уго Чавеса расстреляли оппозиционную демонстрацию. Но... спускается ночь, и по всему городу поднимаются люди, выходят на улицы. Они перегораживают дороги, жгут костры и стягиваются к президентскому дворцу. К утру десятки тысяч человек обступают дворец: гвардия переходит на сторону народа, заговорщики с позором сбегают.

2002-ой год - это не 1973-ий. Вмешиваться в дела других стран стало сложнее, даже если от этого напрямую зависят интересы крупного капитала США. Даже когда в руках заговорщиков находятся все рычаги давления: применить их не так-то просто. Утопить в крови выступления народных масс часто (но не всегда) оказывается просто невозможно: слишком все на виду, слишком сильно влияние общественного мнения, в том числе и международного. Урок этого переворота и в том, что СМИ - не есть непобедимое оружие, что можно и нужно действовать вопреки им, что победу революции, в конечном счете, обеспечивает только широкая народная поддержка. После чилийского переворота многие "левые" сделали вывод о том, что Альенде был слишком "мягок", что только революционный террор мог бы предотвратить пиночетовский переворот. Но на этом примере (который, однако, не стоит абсолютизировать) мы видим, что Уго Чавес и его правительство смогли осуществить свои реформы не подавляя свободы слова. Что после переворота мятежные генералы лишились своих постов, но не жизни и имущества. Что оппозиция продолжала действовать, как и телеканалы, ее поддерживающие, и позиции Уго Чавеса только укрепились.