roman_n (roman_n) wrote,
roman_n
roman_n

Categories:

Как атеисты Гитлера победили

В первой переписи России 1897 г. ставился вопрос о вероисповедании, которое определялось либо по родителям, либо по этническому признаку. В переписи же 1937 г. респонденты должны были сначала определить свое отношение к религии, а затем верующие — назвать сами свое вероисповедание. Вопрос о религии был введен в переписной лист лично Сталиным, который редактировал последний вариант анкеты в канун переписи. Никто из статистиков не рискнул ему возразить. Опрашивалось население в возрасте 16 лет и старше. Какими соображениями руководствовался Сталин, когда ставил этот вопрос, мы знать не можем, но в массовой широкой печати был заведомо разрекламирован тезис о "сплошном атеизме населения", который должна была подтвердить перепись. Однако такого рода ожидания не оправдались.

Перепись состоялась в ночь с 5 на 6 января и была доброжелательно встречена населением, люди охотно отвечали на все вопросы. Исключением был вопрос о религии. Во многих районах, особенно в сельской местности, он вызвал переполох. Нетрудно понять причины этого, если вспомнить обстановку тех лет в стране (насильственные переселения раскулаченных, нараставшую волну репрессий и т.д.), а также официальное отношение к религиозным убеждениям как "пережитку прошлого в сознании отсталых людей". Респонденты были поставлены в сложное положение. С одной стороны, они боялись за себя и за своих родных и близких, а с другой — "кары Божией" за отречение от Веры.

Во многих районах начали распространяться всякого рода тревожные слухи, а с мест понеслись донесения особой секретности из местных органов учета и статистики в ЦК ВКП(б) и правительство. До нас дошли такого рода донесения из Свердловской области, Белоруссии, а также, что особенно важно, обобщающая записка начальника Центрального управления народнохозяйственного учета СССР И.А.Краваля в ЦК ВКП(б) по донесениям из всех районов страны в целом.

Судя по этим материалам, распространявшиеся тогда слухи были типичными для того времени. Например, самым массовым было опасение, что верующих "будут ссылать, а их детей выгонят из школы"1 (Красноярский край), что на верующих "будут смотреть как на кулаков"2 (Московская область), верующих "будут лишать продовольствия и вышлют"3 (БССР, Орша, Богушевск) и т.д. Боялись, что с верующих будут брать "особые налоги" (Московская область), "выбросят из колхоза", "снимут со снабжения в кооперации"4 (Киевская обл. Украины). Распространился даже зловещий слух о предстоящей с 5 на 6 января "варфоломеевской ночи"5 (Свердловская область). В связи с этим появились и "агитаторы" из верующих, которые ходили из села в село и советовали ответов на этот вопрос не давать. Такие агитаторы были замечены в Татарии, Сталинградской области, Узбекской ССР, Западно-Сибирском крае и в других районах страны6.

Сектанты (евангелисты и баптисты) давали обет на вопрос о религии не отвечать. Одни из них демонстративно закладывали платок в рот и молчали, другие — скрылись в лесу (Свердловская область, Западно-Сибирский край и т. д.). Некоторых из них переписчикам удалось вернуть из лесов и уговорить ответить на вопросы.

Но были и другого рода слухи. В связи с принятием Конституции СССР в 1936 г., по которой священники получили право голоса, верующие надеялись, что если они не будут скрывать своих убеждений, то правительство вынуждено будет открыть закрытые церкви и вернуть сосланных священников. "Пишитесь верующими, тогда откроют церкви",7 — передавали из уст в уста крестьяне в Сталинградской области. Некоторые из них отстаивали свое право на совершение религиозных обрядов, "приходили к председателю РИК и спрашивали, когда освободят церковь от клуба"8. Надеялись в этом случае даже на помощь международных организаций: "Перепись пойдет на рассмотрение Лиги наций, а Лига наций спросит у т. Литвинова, почему мы закрыли церкви, когда у нас много верующих" (Милославицкий сельсовет, Климовический район БССР)9.

Как сказано в документах, многие священники с церковного амвона призывали верующих ответить откровенно на вопрос о религии, так как тоже надеялись на открытие церквей10. Их призывы были расценены местными органами власти как "провокационные", "направленные на срыв переписи". В тех случаях, когда священники занимались такой "агитацией" не в церкви, а ходили по домам, с ними разбирались "соответствующие органы"11.

Не обошлось и без конъюнктурных соображений со стороны населения: лучше записаться неверующим, тогда в кооперативах больше товаров дадут; или надо записываться верующими, так как в случае войны и победы гитлеровской Германии неверующих расстреляют (западные области УССР, БССР)12.

Оказавшись в столь сложной ситуации, верующие повели себя по-разному. Однако большая часть их не стала скрывать своих убеждений. Счетчики приводят типичные ответы в Пермском районе: "Сколько нас не спрашивай о религии, нас не убедишь, пиши верующий", или: "Хоть и говорят, что всех верующих будут увольнять со стройки, но пиши нас верующими"13. Замечен случай, когда все семь женщин, проживавших в одной комнате общежития фабрики "Промодежда" (г. Пермь), записались верующими14. Такой же случай отмечен и в общежитии УВС, где двенадцать женщин в возрасте от 17 до 29 лет заявили о том, что они верующие15. В отдельных районах в верующие записывались целыми колхозами. Под влиянием слухов и страхов в некоторых случаях люди "переписывали" себя верующими или неверующими по нескольку раз. Однако таких случаев было замечено мало. Больше было людей, которые столкнулись с необходимостью определиться впервые. Типичен, например, следующий ответ: "Кто его знает, верую я или нет — не знаю, но в душе что-то есть, что свыше нас, чего-то есть, какая-то сила; хотя я Богу не молюсь давно, а все же пиши верующий"16. Другие решали этот вопрос совсем иначе: "...Раз работаю на стройке, то, значит, неверующий"17.

При анализе данных переписи необходимо учитывать, что принцип самоопределения не всегда срабатывал. В донесениях отмечалось, что "члены семьи, безусловно, оказывали влияние на колеблющиеся, нестойкие элементы в вопросе о религии"18. Этот вопрос часто вызывал серьезные семейные конфликты. В одном случае жена заявила, что уйдет от мужа, если он запишется неверующим, в другом — дочь ругала отца за то, что он записался верующим, в третьем — мать заявила, что проклянет сына, если тот запишется неверующим19. Не обошлось без семейных драк и побоев. В этой ситуации не все настаивали на своих убеждениях, некоторые предпочли ответа не давать.

Как бы то ни было, но 80 % опрошенного населения ответили на вопрос о религии20. Лишь 1 млн человек предпочли отмолчаться, ссылаясь на то, что "ответственны только перед Богом" или что "Богу известно, верующий я или нет". Значительную часть отказавшихся от ответа составляли раскольники-старообрядцы и сектанты.

По данным переписи, в СССР верующих среди лиц в возрасте 16 лет и старше оказалось больше, чем неверующих: 55,3 млн против 42,2 млн, или 56,7% против 43,3 % от всех выразивших свое отношение к религии21. В действительности верующих было, конечно, еще больше.
Часть ответов могла быть неискренной. Кроме того, с большей долей вероятности можно предположить, что в основном не ответившие на вопрос о религии были верующими.
РЕЛИГИОЗНОСТЬ НАРОДА В 1937 ГОДУ


Но мы-то знаем, что в Войну победили одни атеисты без 56% населения.
Tags: Великая Отечественная Война, Православие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 73 comments