Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

мудаки у Ленина

(no subject)

Многие из нас читали или слышали историю про матроса Орешкина. Однажды он здорово набрался в кабаке, устроил скандал, а на попытки его усовестить, указывая на вывешенный портрет государя, отвечал в том духе, что "плевал он на вашего царя". Пьяного "оппозиционера" арестовали, завели дело об оскорблении величества.

На счастье Орешкина, о деле узнал оригинал портрета из кабака — царь Александр Третий. Вникнув в суть, государь приговорил: "Суд прекратить, мои портреты из кабаков убрать, Орешина выпустить. И передайте ему, что я тоже на него плевал".

Поступок умный, добрый и свидетельствующий о чувстве юмора и самоиронии царя. Но это была Российская Империя, в которой Александр Александрович был самодержцем, и его решения считались выше законов. Поэтому у него была возможность одним росчерком пера поправить всё, что долго и верноподданнически портили государевы слуги.

Буржуазная демократия — другое дело. В демократии все, даже первое лицо государства, вынуждены подчиняться законам, которые принимает представительный орган — парламент. В нашем случае — Государственная дума. Тут ситуация значительно сложнее. Ведь чтобы принимать умные законы, требуется отыскать не одного, а 450 людей — с интеллектом, компетентностью, чувством юмора и самоиронией.

К чему это я? К штрафу в 50 тысяч рублей, к которому за повторное мелкое хулиганство был недавно приговорен житель Вологодской области Юрий Шадрин.

Уберите Путина из кабаков
мудаки у Ленина

(no subject)



Сначала про цирк.

У вас бывало когда-нибудь, чтобы ваш ежедневный рабочий маршрут проходил мимо унылого, всем надоевшего цирка? С клоунами-пенсионерами в маразме, которые ругаются с залом, кидаются в зрителей огрызками, ноют как зубная боль? На их представление приходит публика — точь-в-точь как эти клоуны, но без грима. И вот в полупустом зале, в тишине, в которой слышно кряхтение несчастных артистов и рыгание зрителей, происходит что-то смертельно унылое…

Вы идете мимо и ждете, что все будет как всегда, и даже как будто слышите жужжание навозной мухи. Вы организмом чуете приближение к привычному месту смертной тоски и… не верите глазам: толпа, крики, завывания сирен! Хинштейн с милицией приехал, кто-то бьется в припадке, кого-то уносят, вокруг наблевано, строят виселицу…

Вы заглядываете внутрь, а там еле скрипевшие вчера старперы с красными носами в полосатых шароварах сношают друг друга толерантным образом, прыгая с вышки и крутя сальто. С залихватским хеканием и эге-геем.

Бывало у вас такое?

А у меня бывало.
Откуда взялся Большой террор. Роман Носиков о контрпартизанской борьбе на «Радио Свобода»
мудаки у Ленина

(no subject)

Все размылось, неясно, что хорошо, что плохо. Люди – как дети, к которым из каждого утюга несется: «Ты этого достойна». А достойна она лосьона, чтобы чистить нос – правильно, его только она и достойна. Говорят, что нужно быть сильнее всех, у тебя должны быть острые локти и сильные кулаки. А как человеку после всего этого приходить на уроки литературы и читать Чехова, Тургенева? Реальный мир с тем, чему его учат, не имеет ничего общего.

Нам не нужны силиконовые копии, нам нужен человек, к которому можно прийти и выговориться. Если мы еще все не полностью спятили, то должны обратить внимание на музыку, литературу. На все мягкое, что не исчисляется, чем меньше формул, тем лучше. У нас есть одна надежда — не потерять другие возможности, которых у машин нет.

Ю. М. Лотман писал: «Необходимость искусства очевидна. Оно дает возможность человеку пройти не пройденной дорогой, пережить не пережитое в реальном мире, дает опыт того, что не случилось. То есть искусство – вторая жизнь».
Татьяна Черниговская – о том, почему только искусство может спасти человечество от новых технологий
мудаки у Ленина

Про Репина

Спору нет, всю жизнь Репин старался соответствовать ожиданиям и запросам антигосударственно настроенной публики. Но это соответствие давалось ему непросто. Именно тут, а не в больших монархических полотнах он врал. Настоящей сенсацией для большинства посетителей выставки станут две версии знаменитого «Ареста пропагандиста».

В первой версии «ушедшего в народ» революционера хватает сам же народ. Краснорубашечник с высокомерным видом стоит привязанный у столба, а вокруг него столпились мужики и бабы. Мужики со строгостью и разочарованием, женщина с горестным сожалением смотрят на «скубента», вздумавшего бунтовать народ против царя. Здесь нет ни полиции, ни государства – только столкновение народа и революционера, который рвётся народ освобождать, при этом его совершенно не зная.



Лишь во второй, хрестоматийной версии картины мы получаем совершенно иную, более соответствующую вкусам просвещенной публики композицию. Крестьяне убраны на задний план, да и те наделены окарикатуренными лицами. Расправу теперь творят полицейские и гражданские чины в полупустой избе, в которой крестьяне – лишь второстепенные персонажи, свидетели. Неразрешимое противоречие народа и революционных подстрекателей сводится к уже известному и понятному публике – прогрессивная молодёжь против царских сатрапов при безучастии народа.



Такая эволюция картины не делает, безусловно, чести Репину как гражданину, показывает нам его как человека, отчаянно трусившего перед «публикой», зато открывает нам особенности его художественного зрения. Оказывается, Репин всё видел, но заставлял себя не видеть, искажать действительность в угоду не власти, а общественности, а потому его «наброски» зачастую ценнее окончательных вариантов.

То же самое произошло и с другим знаменитым «революционным» полотном – «Перед исповедью» (переименованным в советскую эпоху в «Отказ от исповеди»). К сожалению, организаторы выставки не догадались повесить рядом с картиной её набросок. Контраст был бы здесь не менее характерен, чем в «Аресте пропагандиста». Горделивый, презрительный «нигилист», закинувший ногу на ногу и задравший вверх глуповатое лицо; старый священник, смотрящий на него с сожалением и состраданием, с неуловимой просительной интонацией: «Исповедуйся, сыночек, легче будет», – такими Репин увидел героев своей картины первоначально. В версии «для публики» от этого смысла тоже ничего не осталось – революционер превратился в горделивого демона, находящегося на полпути от Лермонтова к Врубелю, священник стал ничего не выражающей официальной спиной. И снова – точное видение «для себя» и подцензурное творчество «на публику». Подцензурное отнюдь не в государственном, а напротив – в антигосударственном ключе.



Правда и ложь Ильи Репина
мудаки у Ленина

(no subject)



Твои коллеги, Аркадий, сейчас с красными носами в цирке на манеже ебут мёртвого осла. А со временем он, осёл, и станет тебе коллегой.

(с) Невротик.
мудаки у Ленина

Минутка скромности

Язык лицемерия соткан из иносказаний, недосказанностей, эвфемизмов, загадок, метафор, магических формул, приёмов табуирования и словоблудия, клише, слоганов, двусмысленностей и ярлыков. Он служит материалом как для индустрии популярных искусств и политического программирования, так и для общения на бытовом уровне и даже для молчания.

Говорить одно, думать другое, делать третье вроде бы нехорошо, но по-другому почти ни у кого не получается. Лицемерие в рационалистической парадигме западной цивилизации неизбежно по двум причинам.

Во-первых, сама структура речи, по крайней мере связной, «разумной» речи, слишком линейна, слишком формальна, чтобы полноценно отражать так называемую реальность. Гегель справедливо утверждал, что непротиворечивое высказывание не может быть истинным.

То, что кажется логичным, всегда более или менее ложно. Язык — это двухмерное пространство, все выразительные средства, всё «богатство и многообразие» которого сводится на самом деле к бесчисленным повторам в разных масштабах и на разные темы простейшей смыслообразующей пары «да»/«нет». Этот включатель/выключатель любого слова и любых словосочетаний — от просьбы передать горчицу до «Братьев Карамазовых» и теории суперструн — щёлкает тысячу раз в день в миллиардах голов. Но сколько бы он ни щёлкал, он не может впихнуть негабаритный многомерный мир в плоское человеческое мышление.
Кризис лицемерия. «I hear America singing»

Человек — это взгляд, которым он смотрит сам на себя с высоты Бога.

Возможно, это объяснение несколько поэтично. Но правда в том, что истина не может быть полостью изложена без доли поэзии. Иначе она не полна, а следовательно, это ложь. Истина не может без пафоса. Правда — это всего лишь информация, которая соответствует реальности. Истина — ответ на крайний, предельный вопрос, который может быть дан только для себя, только через полную убежденность в том, что так должно быть. Истина — это всегда исповедание.
Человекопоклонничество


Сурков, Гегель и я.
)
Никто не нарисует классический барельеф? Я его за спину рядом с с портретом Путина поставлю. Для эфиров с Веселовским и Роджерсом...))
мудаки у Ленина

Моя сочувственная колоночка на ФАН



Алексей Анатольевич нисколько не нужен господину инвестору где-нибудь в Швейцарии или в Лондоне: места там уже заняты более серьезными кадрами. Судьба Алексея Анатольевича — остаться в России. Его место — не за кулисами, а на сцене. Потому что он — не режиссер спектакля, не зритель и, тем более, не бухгалтер театра.

Он — кукла. А кукла не может никуда уйти со сцены, пока не отыграет роль до конца.

До самого конца.

Единственный шанс для куклы уйти со сцены по своей воле, изменить судьбу — это перестать участвовать в спектакле. Оборвать ниточки, которые связывают ее с кукловодом. Но этому мешает страх того, что оторванные от ниточек руки и ноги просто повиснут. Мешает понимание того, что без кукловода и его ниточек ты ничто: тебе не по силам даже обворовать «Кировлес» на крупную сумму. Максимум — украсть бревно. Одно.

Ниточки, привязывающие куклу к кукловоду, — это тщеславие и жадность. Эти ниточки, связывая людей, делают одного куклой, а другого кукловодом. Только любовь, связывая людей, освобождает их и делает равными. Только она.
Шарик, который лопнет: Роман Носиков о том, зачем Навальный идет в президенты
мудаки у Ленина

(no subject)

О коммунизме и марксизме — 46

Признание того, что христианство так же, как и орфизм, и прометеизм, могут быть религиями борьбы низов против порабощения, открывает новые перспективы в построении глубокой метафизической традиции, тянущейся от Маркса и коммунистов — к прометеизму, орфизму, христианству

https://gazeta.eot.su/article/o-kommunizme-i-marksizme-46

При всех срачах, мало что может мне доставить столько удовольствия, как хорошая статья на сайте СВ.

Рекомендую.